home

 

Онкофрения

(в ответ на книгу Катерины Гордеевой «Победить рак»)


Николай Копейкин "У вас мозг рака!"Я — автор «антисистемной» концепции рака, по которой рак — это системный сбой, системная аномалия, переход человеческой системы из здоровой функциональной, основанной на (полезных) отношениях, — в антисистему отчуждения. Системный подход говорит, что отчуждаются не только (раковые) клетки и органы, но и все этажи, подсистемы организма и личности. Человеческая система иерархична и основное, фундаментальное отчуждение — ментальное, в голове. Это ослабление или исчезновение отношений человека, их сущности, замена её на формальную физическую активность. Отсюда главным в профилактике и лечении рака должна быть идеокоррекция — восстановление системы отношений, по существу — изменение личности (личность и есть система отношений), что сегодня вполне возможно. Такой подход рождает не только новый (системный) взгляд на природу рака, но и парадоксальные идеи его лечения даже на биологическом уровне. Подробнее...

Конечно,  я стараюсь не пропускать мимо себя возможную литературу по теме рака, в том числе прочел популярную книгу Катерины Гордеевой «Победить рак» и ввиду ее показательности-симптоматичности решил зацепится за нее, чтобы изложить свой взгляд в виде критики.

По ощущениям — присутствует тот самый накат деланого мажора, что мы видим, например, в передачах Первого канала с Еленой Малышевой, которая внешне вроде бы делает благое дело — просвещает публику, но на самом деле профанирует и вульгаризует медицину. Дело в том, что медицина — это условная, искусственная система координат, несводимая к бытовому мировоззрению, иначе в школах мы давно бы имели общеобразовательную дисциплину «основы медицинских знаний». Малышева с веселым видом внедряет унылый тенденциозный миф о том, что здоровье — это результат обследований, анализов, соблюдения режимов и диет, своевременного лечения… Избегается то, что болезнь начинается в голове. Не правы были греки, которые говорили: в здоровом теле — здоровый дух. Как раз таки наоборот! Именно здоровое мышление приводит тело к здоровью, а разрушительность ментальная переходит в физическую болезнь. Подтверждение этого — т. н. «психосоматические» заболевания, которые лечатся (и это никто не рискнет опровергать, но многие почему-то избегают) не таблетками, а словом и логикой. Правильнее эти заболевания называть системными: мышление — это оперирование отношениями, а отношения — это «цемент», связывающий все элементы (органы, клетки организма) в систему. Любой мыслительный акт меняет всю систему, отсюда и лечебный эффект аналитики.

В книге мы видим непонятно на чем основанное бодрячество, которое, по сути, один из маркеров (индикаторов) отчуждения, которое в моём понимании — ментальная основа рака. Какой еще, к чертовой матери, оптимизм, когда смертность от рака рвется на первое место в мире среди любых причин смертей? Каждый год от онкологических заболеваний в мире умирают более 7,5 млн. человек, в России — 300 тысяч, т. е. в сутки — 1000 человек, или по одному раковому больному в каждые полторы минуты. Какие основания мажорить? Кто-то нашел панацею? Не могу разделить радости Гордеевой: «…мы ведь и вправду в одном шаге от победы». Пока что мы даже не знаем с каким, собственно, субъектом боремся.

Трудно писать в пустоту, поэтому представим себе, что я обращаюсь к человеку, у которого выявили рак, и он прочел книгу Катерины Гордеевой. По-моему это означает, что больной дезориентирован, воспарил в эпикурейские высоты («мудрость» эпикурейства — в умении уворачиваться, отчуждаться от страданий), и я постараюсь его опустить на грешную землю. Принимаем за аксиому, что любая правда, какой бы неприятной ни была, не может причинить вред человеку, всегда полезна. Поехали.



Уважаемый! Обратите внимание: я не употребляют слова «дорогой», «друг» — не пытаюсь втереться в доверие. Итак, Вам поставили диагноз — рак? Это, прежде всего, означает, что вы вливаетесь в онкосреду. Эта среда — не набор случайных людей (онкобольных, врачей, фармацевтов, ученых, родственников, всякого рода спасателей и благотворителей), а система, которая имеет своё лицо, свои отличия, свойства и поведение, свои интересы, рефлексы, что я попытаюсь немного обрисовать.

Всякая человеческая система стоит на какой-то идеологии и мифологии. Системообразующим мифом онкосреды является миф о принципиальной неизлечимости и свирепости рака, что рождает страх, а там где страх, открывается широкая дорога для любых манипуляций. С запуганными можно вытворять всё что угодно. Например, единственным методом, применяемым в онкологии, является «метод научного тыка», он же — метод проб и ошибок, идеология такая: «Это не получилось — а дай-кось я попробую другое». Нормальный научный подход — дедуктивный, от общего к частному, т. е. вначале формулируется идея, теория, а уж потом она проверяется на эксперименте (теория и эксперимент соотносятся как общее и частное). Ненаучный «метод тыка» онкологии наоборот — перебирает эксперименты в надежде, что когда-нибудь случайно набредет на решение, лечение и теория (рака) сформируется сама собой.

Какова вероятность такого результата? Ноль. Не какая-нибудь миллиардная доля, а именно абсолютный ноль, т. е. событие формирования теории рака, если предположить, что это системная аномалия, не дедуктивным, а индуктивным экспериментальным способом снизу вверх невозможно вообще, в принципе не может быть никогда! Это то же самое, что трясти мешком радиодеталей в надежде, что когда-то они сложатся в систему и заговорят как приёмник. Кстати, вера в случай — это мистика, а манипуляция случайностями — магия, об этом поговорим ниже.

То, что у Вас обнаружился рак, означает, что Вас выкинуло на самую практическую передовую философии и если Вы хотите разобраться, где очутились, увидеть прогноз, то Вам придется научиться понимать что такое мистика и магия, отличать форму и содержание, разобраться с оппозициями система/антисистема, отношение/отчуждение, идеализм/материализм, парадокс/абсурд, борьба/разрешение. Для Вас жизненно (или смертельно) важно — сбить мифологическую шелуху, докопаться до сути рака. Онкосреда в этом не заинтересована, и тут она не оригинальна. Примерно такое же… как назвать: кубло?.. междусобойчик?.. образуют другие «неизлечимые» отрасли медицины — диабетическая, наркологическая.

Поразительно, с каким знанием дела не специалисты — инженеры, домохозяйки и пр. — пишут книги о диабете (наподобие книги Гордеевой о раке)! Как яростно и аргументированно доказывают, что не надо искать лечения диабета (попробуйте-ка на каком-нибудь форуме вякнуть о поиске его излечения — реакция больных Вас удивит), достаточно следовать указаниям  врачей, соблюдать диеты, ограничивать себя и можно прожить жизнь счастливо! А ведь это миф, что в условиях несвободы возможно быть счастливым. Идеалистические бонусы — счастье, свобода, а также любовь и творчество — это грани одного кристалла, исчезает одно — пропадает всё…

Другой полюбовный  хорошо защищенный междусобойчик — наркосреда. Там также, как и с раком, впереди «метод научного тыка». Организатором зависимостей признается «привычка» — понятие, на самом деле, ненаучное, мистическое, а наркотикам приписываются магическое свойство подчинять себе людей. Отсюда, главный способ лечения от нарко-зависимостей — борьба с магическими предметами — наркотиками, алкоголем, сигаретами и пр. В итоге ничего не лечится. Например, процент избавившихся от зависимостей среди обратившихся к наркологам значительно ниже, чем у тех, кто никуда не обращался. Зато такая яростная борьба, отражающаяся и в онкосреде, как хорошо показала в своей книге К.Гордеева, в виде тупой войны против применения онкобольным обезболивающих препаратов. И вообще борьба — штука выгодная (в отличие от реального лечения). Представьте себе, что будет, например, с нашей самой большой в мире армией «борцов» ФСКН, если вдруг зависимости будут излечены. Заголосят: «А где же я буду харчеваться?» С ними такое уже было, когда эта армия называлась «налоговой полицией» и встал вопрос, а зачем они вообще нужны и куда бы их отправить на прокорм. Вот, нашли благодатную поляну.

В нарко-среде все ее члены — созависимые. К ним, кроме собственно зависимых (алкоголиков, наркоманов и пр.), относятся и все остальные: лекари, родственники, спасатели, «борцы», поставщики. Все в одной лодке — попробуй качни!

Я коррекцией наркоманов не занимаюсь, но однажды друзья принудили-таки поработать со «своим» героиновым наркоманом. Так вот, как только наркоман начал меняться,  говорить по-другому и наметилась перспектива слезть с иглы, так у родителей — вроде бы, заинтересованных в излечении, страдающих от наркомана «святошах» — вдруг испортились отношения, появились болезни, у матери отнялись ноги. Пришлось нашу работу прекратить. И что-то подобное Вам расскажет любой нарколог, которого занесло не заниматься симптоматическим лечением, «выведением из запоев», «сбитием дозы», а попробовать реально вылечить зависимого. Вся среда приходит в бешенство, в том числе и другие зависимые, наркологи, родственники и «борцы».

А что, может быть, это всё не от хорошей жизни и в научном плане действительно с зависимостями полный тупик, из «метода тыка» не выбраться? Ни в коем случае! Всеобщее избегание решения проблемы не говорит о том, что его нет и наука бессильна. Скажем, системный подход говорит: не решается что-то на одном уровне — выходишь за пределы системы на более высокий системный уровень, и рано или поздно на каком-то уровне решение высветится. Например, на зависимости откроется совершенно другой ракурс — как на залипание всех систем организма в колебательном резонансе* прием-абстиненция-прием-абстиненция… Отсюда логически вытекает и метод излечения путем разрушения колебаний, расцикливания (подробнее…) Оказывается, никакая «борьба» не нужна, насиловать себя ни к чему, сила воли не требуется, а действуем наоборот — разрешением, свободой. Только свобода противостоит рабству (рабство и зависимость синонимы). Я сам по этому методу бросил, не курю уже второй десяток лет, и не тянет. Думаете, пойдёт такой метод в народ? Нет, не пойдет. Почему? Именно потому что работает. В идейном мире не так, как в материальном. Тут всё парадоксально, в том числе и победа, достигаемая не борьбой, а выходом из борьбы.

Почти бесполезно, но надо орать в заросшие уши «борцунов» всех мастей: «Тупые вояки! Борьба, подавление — это оружие тактическое, сиюминутное, форс-мажорное, аварийное. Нельзя «борьбу» увековечивать! Перманентная «борьба» проблемы не решает, а заглубляет, выдавливает ее в другую, невидимую плоскость, чтобы она оттуда ударила «борцов» уже неожиданно и наповал. Имейте в виду: стратегически «борцы» всегда проигрывают! Единственное стратегическое оружие, действительно решающее проблемы — РАЗРЕШЕНИЕ, и это не тавтология, а просто язык подсказывает…» Кстати, российской Госдуме, нашедшей истину в запрещениях — привет! Хотя, они там и так «с приветом», и вскоре их «привет» шарахнет откуда не ждут. Шутите с законом? Закон пошутит с вами. Парадоксальные идеальные законы разворачиваются порой медленно, но неотвратимо.

Чем парадокс отличается от абсурда? Парадокс — это абсурд, но только на первый взгляд. На самом деле парадокс логичен (потому и работает!), только логика у него длинная, сразу непонятная. С парадоксом победы путем выхода из борьбы, непротивлением (злу — насилием) мы сталкиваемся, например, в религиозном учении Иисуса Христа — в виде императива «подставь щеку». Для материалиста, видящего только формальную сторону дела, вроде бы абсурд, а для тех, кто видит сущность происходящего, это реальный инструмент победы над сколь угодно сильным противником. Тут задействуется закон сохранения деструктивности: разрушитель, лишившись врага, на которого можно сливать свою деструктивность (тот «подставил щеку»), обречен развернуть ее против себя самого и самоуничтожиться. Не это ли произошло с Наполеоном, когда Кутузов «подставил щеку» и пропустил агрессора в Москву? Не в том ли механизм действующего на дороге правила три «Д»: Дай Дорогу Дураку — агрессивному водителю надо предоставить возможность сломать себе шею. Грубо говоря, мы, включая мозги, «разводим» дурака, воплощаем императив — «падающего толкни!»

Такие «разводки» касаются не только людей, но и любых деструктивных явлений, например, неадекватного страха, встречающегося в виде фобий, да и вокруг рака его предостаточно. Гордеева опрометчиво пишет: «…страх, в отличие от рака, не лечится». Еще как лечится! Это борьбой он — да, не лечится, а вот разрешение, предоставление ему «зеленой улицы» вынуждает его самуничтожаться (подробнее идеоаналитическая концепция невроза). И тут парадокс. В идейном-идеальном-идеалистическом мире, в отличие от материалистического, всё так — «там чудеса, там леший бродит…», но эти «чудеса» не отдаляют, а приближают к реальности, решают проблемы, кажущиеся физически тупиковыми. Никакого противоречия у идеи с материей нет, они параллелят и дополняют друг друга. Идея — это лишь выражение отношений (кроме отношений в любой идее ничего, собственно, и нет). Материализм либо избегает, либо отрицает, или ставит во вторичное положение (парадоксальные) законы, свойства невидимого мира отношений, его очевидности, сущности, процессы, системы, т. е. видит половину реального мира.

Вы, наверное, заметили, как часто в книге Гордеевой употребляется слово «вера»? Где еще им орудуют так же часто? Правильно, в церкви. Думаете, случайно? Гордеева как-то подчеркивает воцерковленность свою и тех, о ком она пишет, намекая на некое их приближение к духовности. Ну да, считается, что церковь — оплот духовности и идеализма. В обычной жизни — и черт с ней, пусть так считается. Однако когда тебе поставлен раковый диагноз и ощутимо пахнуло смертью, хвататься за ложный спасительный круг ради ублажения какой-то мифологии, пусть и широко распространенной — это смертельно опасно.

Жаль, что невозможно провести исследования, но мои довольно частые контакты с православной средой, субъективный опыт (у меня дядя-священник погиб от рака, и не только он) говорит о том, что рак там зримо встречается чаще, нежели в среде религиозно-индифферентной или формально-религиозной. Это вполне объяснимо: церковная религиозность — это насаждение отчуждения, нейтрализации и выдавливания отношений из реальной жизни в воображаемую, т. е. воцерковленность не лекарство, а наоборот — ментальный канцероген.

Кроме того, вопреки устоявшейся мифологии, следует констатировать очевидное: православие — это никакая не «духовность» и не «идеализм», а фактически, религия священной материи, культ веры и поклонения овеществленным святыням: физическим иконам, физическим останкам (мощам), физическому кресту, физическим обрядам, физическим проявлениям благочестия (например — посты, аскеза), физическим «чудесам», физическим иерархам, физической (земной) власти, физическому («воплотившемуся») Богу, Воскресению (не как символу, а как физическому оживлению трупа) и т. д. Князем-символом материи считается Сатана. Вот и думайте — кто кому поклоняется. Фактические сатанисты прикрываются декларативным и декоративным христоговорением. А между тем, евангельское учение Иисуса Христа диаметрально противоположно церковному. Вот оно не отчуждает, не вырывает от жизни, как церковь, а приближает к видению очевидности: оно не абсурдно, а системно; оно действительно идеалистическое (вот его системная идеалистическая суть). С церковниками происходит такой же абсурд, как если бы какая-то секта объявила бы себя «эйнштейнцами» и вместо того, чтобы пользоваться формулами и теорией относительности, стала бы бить поклоны Эйнштейну, возведя его в ранг божества (т. е. идола, раз «боговоплощенный»): «Эйнштейне сладчайший, спаси нас…» Лучшего способа забить теорию, учение (особенно если оно неприятно и тащит на Голгофу), чем поклонением самому их создателю, просто не придумать. Это суть любых фанатов, в том числе и «христиан» — фанатеющих от Иисуса Христа, или как там на самом деле звали создателя гениального учения.

В церкви собираются не идеалисты, а самые вульгарные материалисты. Если поспрашивать их, как они себе представляют «горний» мир, то выяснится, что эти «идеалисты» населяют его такими же, как и в физическом мире, существами, только с волшебными способностями творить (физические) чудеса и шапками-невидимками. Вульгарная редукция материального в идейное. Мир вещей и мир идей, на самом деле, во многом противоположны. Фантазийный иллюзорный мир верующего материалиста далек от реального мира идейного — идеосферы Земли, этого океана отношений, со всеми его феноменами, сущностями, свойствами и законами. Это то же самое, что «поля» в физике — невидимая, умопостигаемая реальность, о существовании которой мы догадываемся по поведению предметов. «Поле» — это, на самом деле, отношения...

Так вот, материалисты, в том числе воцерковленные, этих полей-отношений* не видят, события, обусловленные законами и свойствами отношений выскакивают для материалистов как черт из табакерки, поэтому материалист вынужден искать «протезы» своей идейной слепоте. Так появляются, например, приметы, суеверия и вообще мистика с магией. Вот мы и разрушили очередной распространенный миф о том, что мистика с магией — это идеализм. Ни в коем случае! Это как раз любимые «протезы» материалистов. В подходах к лечению рака мы видим сплошь магию: манипулирование формами ради воздействия на сущность рака, находящуюся где-то там,  в невидимой реальности отношений.

Человеку, не зашоренному материализмом и видящему идейную половину этого мира, в котором всё логично и предсказуемо — ему-то зачем мистика и магия? Также ему не нужна «вера», которая в церкви сводится к вере в идолов и в измышления каких-то мракобесов. Зачем верить в то, что ты и так видишь как очевидное? «Вера» нужна там, где не очевидно, где привирание, где идёт подмена парадоксов (в христианстве — основателя евангельского учения) — абсурдами. Кредо церковников — «верую ибо абсурдно», а если мир для тебя не абсурден, а логичен-гармоничен, то и «вера» — пятое колесо в телеге.

То же самое касается и распространителей «веры» в онкосреде — верь, мол, в излечение, и, может быть, выберешься. А может быть, и не выберешься. «Вера» — штука безответственная, она, в отличие от логики, за результат не отвечает. Скольким вера помогла выбраться, а скольким при этом поспособствовала еще глубже увязнуть, утвердиться в отчуждении, усилить рак и умереть с блаженной улыбкой на устах — пока не знает статистика. Очевидно только то, что материалисты будут драться отчаянно за своё шаманство, за свою «веру», как их главный магический инструмент, без которого вообще пропасть (ударение где угодно).

А как без веры в случайность, если ты работаешь «методом научного тыка», если для тебя, материалиста, наглухо закрыто понимание, что такое система и как выглядят ее аномалии? Онкологи частенько треплют понятие «системный подход», но у них он означает неизвестно что, что-то типа «комплексный», когда собирается до кучи всё, что угодно со всем, чем угодно каким угодно образом, т. е. «система» заменяется «кучей».

В книге Гордеевой онко-профессура, вроде бы иногда жонглируя словом «система», употребляет в качестве главного ее признака безудержное деление раковых клеток. Это грубейшая ошибка: видимые механические и биологические процессы — это не сущность, а лишь формальные проявления системы, всего лишь следствия каких-то свойств невидимой ее сущности (особенностей отношений,  в данном случае — отчуждения). Воздействие на деление и апоптоз (запрет на деление) — формальное, систему никак не изменит.

Я понимаю, что для материалистов явление и понятие «система» — это нечто посюсторонее. Дать определение системе не легче, чем дать определение человеку (кстати, одна из систем). Те, кто не зашорен материализмом, для тех система — просто очевидность, а не что-то логически выводимое. Можно сколько угодно описывать ее проявления, свойства, поведение, но они всегда будут неполными. Совсем плохи дела у нас с теорией живых систем, которая пока что топчется вокруг некой «совокупности самоорганизующихся, самовоспроизводящихся элементов…», и не дает качественного, сущностного отличия живых систем от неживых, и уж совсем далека от понимания качественного отличия животных и человека. Система нечто большее, нежели совокупность (сумма) ее элементов. И чем, скажем, кристаллизация не самоорганизация неживой природы? Что-то главное тут ускользает...

Позволю себе занудство предложить собственный полет мысли и предположить, что качественное отличие живых систем лежит в обращении со временем. Если в неживой природе мы видим отношения элементов (скажем, притяжение-отталкивание) здесь и сейчас, то в живой природе отношения существуют не только в пространстве, но и во времени. Скажем, та же основа жизни ДНК — это не что иное, как взаимоотношение элементов (генов) во времени, программирование будущего. У животных это программирование происходит «методом тыка» — случайными мутациями. Не попал — значит пропал. А человеческая, гуманитарная система — это уже изменение будущих отношений, ментальное внедрение в «гены», роль которых у людей играют ценности культуры. Эволюция человека, в отличие от животных, происходит не в физиологии-биологии, а в культуре (тоже система отношений, между прочим). Механизмом изменения «генов» культуры являются не случайные мутации, а творчество — созидание нового, новых ценностей, новых отношений, новых идей. Только кажется, что творец оторван от реальности, и рождает новую идею из ничего. На самом деле причина, запрос творца находится в будущем, творчество — это «машина времени». Творческий человек просто забегает вперед, принимает заказ на решение проблемы, которой пока еще нет, но она обязательно будет, и предлагает ее решение. Современники вертят обычно у виска (хорошо, если так, а то бывает и похуже), и в общем-то они правы. Никаких способов отличить сумасбродство от перспективной идеи у них нет. Но потом наступает будущее и измененный сумасбродом «ген», ценность оказывается «к столу», гению ставят памятники. Решение было подготовлено раньше возникновения проблемы. Тут уже нет «метода тыка», как в мутациях животных. В общем, вот вам и качественное отличие человека от животных — творчество! На самом деле, внутри каждого человека есть такой творец-гений, кто-то его глушит, а кто-то развивает.

Рак с его отчуждением расстается с отношениями, а значит с генами-ценностями, а значит и с творчеством, подменяет его формоплетством — калейдоскопированием старого, без создания новых идей. Это восстание против человеческой сути, выход за пределы эволюции (культур). Если вылечить только биологическую часть рака, то это означает гибель человечества. Сие невозможно, но онкологи-биологи надеются. Как говорится, флаг в руки. Дай, боже, щоб наше теля да волка б зъило...

Вот лежит труп на столе прозекторской — это не система, это куча, комплекс. Глаза материалиста говорят что это система — всё на месте, все органы не разделены. Однако же системой этот набор органов был раньше, когда человек был жив, когда между всеми органами, клетками была полезная связь, отношения — это и есть невидимая основа, связующее элементов системы, которое исчезает со смертью (или смерть наступает в результате утраты отношений внутри системы). В религии эту систему (отношений) называют «душа», но здесь не об этом… Отсутствие (функциональной) системы, что мы отмечаем у трупа — это еще не всё, это как бы «ноль». В случае с раком мы наблюдаем переход в противоположное системное состояние — антисистему. Это иная форма жизни, другой живой организм в котором все органы не специализированы, как печень, сердце, легкие, мозг и пр., а одинаковые, никак не заинтересованные друг в друге. У них один интерес — питаться, но взамен они ничего полезного предложить не могут, поэтому могут только паразитировать на каком-нибудь другом, но уже здоровом организме. Именно так живут клетки раковой опухоли.

Это совершенно иной принцип сосуществования, основанный не на взаимопользе находящихся в отношении клеток, а на резонансе* отчужденных «халявщиков». Вместо скрепы-пользы здоровой системы — скрепа-резонанс* злокачественной паразитической антисистемы. Онко-биологам следовало бы стать биофизиками и в первую очередь изучать внутриклеточные и межклеточные резонансно-колебательные*, а не биологические и химические процессы. Но это так, безнадежная подсказка, поскольку исследователи, «тыкаясь» в поисках панацеи, сегодня заняты немного не тем. Хотя это, опять же, с точки зрения нашей, здоровой среды — не тем. А вот с точки зрения онкосреды, еще как «тем»! Это если предположить на минуточку, что онкосреда тоже антисистема, в которой всё наоборот: что хорошо — плохо, а что плохо — хорошо, что бы она там ни декларировала.

Вы уже почувствовали, наверное, по ценам на лекарства, по дороговизне лечения, какие бешеные деньги вертятся в раковой индустрии? Можете представить себе, чтобы, например, строитель богател на том, что у него строить не получается? В онкологии «не шмогла» не разоряет, а обогащает. Что не выжмет из карманов «официалка», то сами отдадут больные и родственники в виде презентов. Вон, как в книге, даже М.Горбачев пришел к врачу с подношением. В благодарность за что? За смерть Раисы Максимовны? Перед лицом смерти люди делаются неадекватными. Да и вообще, с готовностью платить и благодарностью за лечение всё порой очень парадоксально.

Однажды я обратил внимание на одну странность: когда метод, которым я работаю (идеоанализ) еще формировался и был малоэффективен, то благодарности от клиентов было выше крыши. Но всё изменилось, как только метод сложился, заработал и стал легко избавлять от тяжких неврозов, с которыми люди безрезультатно мучились годами, объезжая всех светил, тратя уйму денег. Ну, скажем, такой кошмар, как паническое расстройство — человек во время приступов буквально на стенки лезет, бегает в панике по проезжей части, умоляет людей его спасти от неминуемой смерти. А тут полтора-два месяца, полтора-два десятка аналитических e-mail писем, не видя «доктора» в лицо — и приступов как не бывало! Ну вот, думаю, искупают в овациях. Как бы не так! А в ответ — тишина... Первый, второй, третий раз… Даже «спасибо» нет. Не особенно, конечно, и нужно, но тенденция подозрительная. Люди явно за мою работу (кстати, довольно черную, своего рода, ментальную ассенизацию) благодарности не испытывают. Что происходит? Обмана быть не может, у меня все ходы записаны. С симптомами, диагнозами особенно не наврешь, особенно если до того лечился очно, да и с результатом тоже, если связь поддерживаем уже годами, а приступов нет. Дай-ка, думаю, попытаю кого-нибудь «из бывших». И что выяснилось? В памяти бывшего больного все эти атаки, мыканья с лечениями как корова языком слизнула! Человек просто напрочь не помнит, что с ним было раньше, и ведь абсолютно прав! Идеоанализ меняет систему отношений, т. е. личность корректируемого, и почему он должен испытывать благодарность не за себя и вообще помнить то, что происходило с другой, «старой» личностью, тем более неприятное? Наша память устроена системно. Запоминается только то, что встраивается в систему, а то, что не встраивается, не проходит системный фильтр — забывается. Парадоксально, но именно «черная» неблагодарность, забывчивость и является показателем эффективной работы. Соответственно, любые проявления благодарности должны настораживать, как возможные свидетельства, что аналитик пошел на поводу, сделал клиенту приятное, сохранил старую систему нетронутой, сымитировал лечение. Чего греха таить, любое реальное лечение в области менталистики на первом этапе означает понижение качества жизни, особенно это касается ракового отчуждения.

Отчуждение — это облегченные нравственные страдания, хотя бы и при усиленных физических. В процессе коррекции мы должны вернуть на место глубину отношений, усилив тем самым нравственные страдания, еще и связанные с переоценкой ценностей — «убийством» старой личности и «воскресением» новой. А нравственные страдания тяжелее физических. В общем, добро пожаловать в ад, чистилище! Теперь понимаете, почему в церкви «Воскресение» символизирует икона «Сошествие во ад»? Казалось бы, должно быть как-то наоборот…

Тут дело вот в чем. Я коррекцией онкобольных, как и наркоманов, не занимаюсь, и даже если обращаются еще не больные, а просто из группы риска, у которых выражено отчуждение, то я им стараюсь отказать. Это не из вредности. Просто пока что, скорее всего, по этой самой причине — необходимости понижения качества жизни — ничего не получится. В процессе коррекции никак не обойти этап сопротивления («сошествию во ад»), и возникновения внешне беспричинной агрессии. Процесс идеокоррекции превращается в экзорцизм (т. н. «изгнание бесов»), когда корректируемого («бесноватого»), как говорят, плющит и колбасит. Избегая нравственных страданий, связанных с переоценкой ценностей, в которую неотвратимо затягивает идеоанализ, корректируемый ищет спасительной ссоры, лазейки, чтобы сбежать. Ни с того ни с сего ругается, мятежный, ищет бури. Что тут поделаешь, чем удержишь? Вот и соскакивают. В будущем, когда этот метод и подход завоюют своё место, тогда мы сможем надавить хотя бы авторитетом, а сейчас корректируемый в любой момент может убежать в сомнения: а был ли мальчик? От чего он, собственно, лечится, почему должен это терпеть? Бросить к чертям собачьим и забыть!

Гордеева правильно пишет, что для внедрения найденного лекарства от рака требуется, может быть, не один десяток лет. Это оправданно для «метода научного тыка». Действительно, нужны тщательные проверки, эксперименты, испытания, многие фильтры, чтобы убедиться в каком-то эффекте и максимально исключить бесполезные, а то и вредные методики, лекарства. В случае же противоположного, системного, концептуально-теоретического подхода, эти фильтры, адаптированные под «метод тыка», становятся в принципе непреодолимыми. Тут совсем другая дорога. Еще на начальном этапе, где требуются не эксперименты, а широкое обсуждение, оттачивание теории, уже наступает вакуум, а дальше и того хуже...

Так что, положим это дело пока в стол, нацелимся на его воплощение лет эдак через двадцать. Или вдруг какой жареный петух клюнет раньше, возникнет мотивация и общественный заказ на радикальную расправу с раком, невзирая ни на какие сопутствующие потери? Дык жареный петух давно и вовсю клюет, а поиск спасения идёт «под фонарем», который не освящает проблему, но и не высвечивает идолов в своих темных головах. Тут вообще речь идёт не просто о другом методе, а о смене парадигмы. Откладывается и надолго...

А пока что могу порекомендовать разбираться с отчуждением самостоятельно и под свою ответственность. Ужасно в XXI веке предлагать такое первобытное решение. Выйти из отчуждения поможет отшельничество (ну вот, опять парадокс). Примеры, кого уход куда-то в лес вытаскивал из рака, имеются, но главное не это (не дай бог надавить на «веру»), а логика такой самоизоляции (иногда не обязательно куда-то далеко бежать, скрываться, можно уединиться и дома). Если Вы получили обреченный прогноз, то онкосреда для Вас — зло, «чудище обло, озорно, огромно, стозевно и лайяй», «кадавр-неудовлетворенный-желудочно», она только поддержит, сделает этот прогноз самосбываемым. Если Вы решили, что терять нечего, то лучше оградить себя от этой среды, перерубить индукцию и резонанс* с ней. Но этого мало. Еще нужно загнать себя в естественные условия выживания, где волей-неволей придется расставаться с бесполезным (отчужденным) мышлением и действиями. Природные условия, по возможности экстремальные, восстановят нормальную функциональную систему отношений, Вы будете делать только полезное, думать только о полезном, а это значит, что прорехи в отношениях, ниши отчуждения для рака не останется. Придется ему уйти в небытие (вместо Вас).

Только давайте договоримся, что я такого рецепта не давал. Он сам по себе, без моей воли родился, вынужденно. Мне это категорически не нравится, поскольку опускаемся до дикости: загоняем себя в болото, чтобы принудить вытаскивать себя оттуда за волосы. Метод провокационно-деструктивный. А можно было бы и конструктивно: проводить в стационаре системное лечение — ментальную коррекцию, параллельно нисколько, на самом деле, не конфликтующим с соматическим лечением. Это дело будущего, пока невозможно, вот и приходится искать экстраординарный выход.

В книге «Победить рак» представлены истории, как выходили из рака психиатр Марина Пак, писательница Людмила Улицкая, певица Лайма Вайкуле и другие. Изменения в их мышлении, хотя бы и частичная нормализация ценностей, углубление отношений представлены как-то походя, фрагментарно, как побочный эффект жизненной катастрофы, каковой является онкодиагноз. А почему не предположить, что именно ментальные изменения и стали тем основным лекарством, которое помогло остановить развитие рака? Слабо поменять местами отражение в зеркале (так мы воспринимаем наше мышление) — с отражаемой реальностью (так мы видим физическое проявление болезни)? Кто отказал в праве на жизнь идеализму? Ленин? Ну да, у него материя — объективная реальность, отражаемая в ощущении и независимая от этих ощущений. Это мышление отчужденного. Нормальным же людям объективная реальность дана не в отчуждении, а в отношениях к ней, из которых и складываются эти самые ощущения. Ну да ладно, вернемся к книге.

Вот посмотрите, что говорил один из упомянутых в книге онкобольных журналист Лев Бруни: «Я совершенно не боюсь смерти. У меня нет никаких претензий к моей болезни. Потому что я считаю, что рак — это благословление…» И далее: «…смерть — это самое прекрасное в жизни». Как принято писать в чатах — ППЦ! Полный Перевертыш Ценностей! Информация для тех, кто не знает: жизнь, здоровье — это хорошо, а смерть, болезнь — это плохо, их бояться — нормально и адекватно! Такая вот новость. Только не надо мне про парадоксы, здесь не парадокс, а абсурд, когда отчуждение, утрата ценностного мышления приходит к реверсу ценностей, обязательному в антисистеме, где всё должно быть наоборот: что хорошо — плохо, а что плохо — хорошо. К чему и пришел Лев Бруни, который умер, в отличие от тех, кто хоть как-то подвинулся в своём отчуждении. Лев пришел к «самому прекрасному в жизни». Жаль, но логично. Логика — циничная штука. Хотя, конечно, в его словах присутствует защитная рационализация-интеллектуализация обреченного — такой «стокгольмский синдром» заложника смерти, но, тем не менее, вектор-то у него — потворствующий, усиливающий отчуждение, а не обратный, как у тех, кто из рака выполз! Наверняка присутствовал этот вектор задолго до объявления диагноза и «стокгольмского синдрома». Да и журналистика — та еще деятельность.

А вот Лайма Вайкуле, до сих пор верящая, что ее спасли американские врачи и «повезло», а не реформа в голове, на самом деле, рассказывает об этой реформе, ее выходе из ранее не ощущавшегося отчуждения и восстановления нормальных отношений: «Эта последняя ступень… делает человека… готовым к любви… Вот та я, которая начала болеть, та, первая, любимая «Я и только Я» (т. е. отчужденная — Ю.К.), — она осталась там, в палате госпиталя. Появилась другая я, которая вообще не видела себе места на свете, где нет всех остальных, любовь к которым и стала смыслом жизни». Ну вот, восстановленная любовь, как наивысшее отношение, и явилось тем лекарством, что вылечило Лайму от рака. Ну, а американским врачам, конечно, спасибо, что не помешали. Нет, биологическую, материальную, видимую часть рака и ее терапию никто не отрицает, но какой «врач» главнее — это вопрос. Например, хвала и честь хирургии, спасающей от переломов и травм бросающихся из окон и парапетов самоубийц, но боже упаси считать хирурга главным анти-суицидальным спасителем. Наверное, определяющим является что-то там в голове суицидента? А почему с раком должно быть иначе? Болезнь — это неосознаваемый суицид, пусть самоубийство в виде рака и посложнее явного самоумерщвления.

Для лечения суицидентов разработана методика т. н. «психоэвтаназии» (подробнее…). Мы как бы перехватываем инициативу стремления к смерти, подыгрываем ей (вот опять «дай дорогу дураку») и подменяем смерть моделью смерти, натренировываем искусственное вхождение в ее состояние. Принимаем за данность, что человек не дурак — стремится к смерти не просто так, а чтобы уничтожить свою старую жизнь, для чего не обязательно убивать себя физически. Просто он раньше другой возможности не видел расстаться с такой жизнью. Как только состояние смерти утвердилось, так начинаем задавать вопросы что важнее, а что не важно, т. е. переоценивать ценности. Ну, и всё! Вчерашние идолы падают, ценностная система встает на свои места и реальный суицид дезактуализуется, самоубийца больше никогда ни о чем таком помышлять не будет, это уже другая личность и жизнь другая.

Психоэвтаназия — логичный, методичный, контролируемый процесс, а то, что делают раковые больные, что ими и описано книге Гордеевой — это то же самое, но самодеятельность в вакууме отчуждения — чи поможе, чи ни. Тонут, хватаются за соломинки, в то время как рядом хорошо оснащенный спасательный плот — хватайся, вылазь и ноу проблем, так нет же — отчужденность не дает ничего видеть.

Что уж там говорить об обычном человеке, не искушенном в мозговедении, если даже психиатр Марина Пак, получившая онкодиагноз, начинает с чистого листа изобретать решение проблемы, которая давно изъезжена вдоль и поперек: «…Всю жизнь надо мной довлело мамино предостережение: "Марина! Смотри! Что люди скажут!"… Я помню, как быстро и решительно я вышла замуж. Это было возможностью убежать из-под тотального маминого контроля (а не необходимым следствием любви — Ю.К.), начать свою жизнь. Но жизнь эта не сложилась (надо же! — Ю.К.)…»
На самом деле, это самая зависимость от маминого контроля, «что люди скажут» — мишени распространенного гуманитарного диагноза, называется «объективизм» — рабская тенденция, при которой всё внешнее важнее внутреннего, чужое — своего (в том числе оценка), общее — частного, общественное — личного, объективное — субъективного. «Лечит» это заболевание, распространенное в России ввиду ее рабской истории, идеоанализ, причем довольно легко и без малейшего шанса на неизлечимость.

Психоэвтаназия — это методика, локальная, а идеоанализ — это уже глобальный всеобъемлющий метод, работающий в трех уровнях мышления — субъективном (поведенческом), объективном (рациональном) и относительном-оценочном (эмоциональном). Он выскребает объективизм не только в виде зависимости от мамы и «что люди скажут», а вообще во многих других проявлениях, которые сам объективист изнутри видеть не может. А тут такая кустарщина, всё равно что самому себе удалять аппендицит — это ужас. Но есть еще и «ужас-ужас-ужас» — это когда отнюдь не рядовой психиатр Марина Пак идёт за помощью к безмозглому экстрасенсу, у которого ума не хватит даже понять, что занимается обманом!

Нет, действия онкобольного понятны, не от нечего делать он желает чего-нибудь эдакого, нетрадиционненького, а чувствует, что все врачебные действа не затрагивают какой-то значительный блок, не лечится что-то важное, а может быть первостепенное, вот и начинает человек паниковать, метаться, естественно попадает в лапы к шарлатанам. Пока что сделать ничего невозможно, а значит эти фрики, колдуны и экстрасенсы будут процветать. Во-первых, до признания идео-ядра рака еще очень далеко, а во-вторых, кого рекрутировать заниматься идеалистическим системным анализом? Психологов, о которых никто не может сказать, чем они вообще занимаются? Тушить огонь бензином? Психология — жесткая материалистическая область деятельности. Психологи — они, как такой же материалист Ленин, видят субъекты не в отношении, а в столкновении, отчуждении, т. е. искаженно-патологически.

Небольшое лирическое-методологическое отступление:

Скажу по секрету, что предмет психологии никто описать не смог, психология пока что находится на донаучном уровне, в кризисе. Такого очерченного и очевидного предмета, как «психика», в природе нет, есть только материя и идея, а больше ничего другого не наблюдается. Материалисты идеи не видят, потому и придумали ее имитацию — «психика», как дикую смесь материального и идейного, подразумевать под которой можно всё, что угодно, безо всяких ограничений. Отсюда и антинаучная вольница, позволяющая редуцировать и проецировать свойства материи на идею и обратно. «Психика» — это такая же галлюцинация материалистов, как у верующих церковников их «горний мир», мало похожий на идеальную реальность. Закатывание глаз кверху еще не означает идеализма. Нет, конечно, в психологии есть научные включения, и в будущем они сольются в науку, но называться она будет иначе — теоретическая и прикладная идеология, со своим предметом — идея (как выражение отношений) и методом — идеоанализ. А пока, придумав какую-то «психику», выдумщикам пришлось придумывать и ее субстрат — где это зверь физически прячется. Придумали — мозг, благо есть такой образ, что человек думает головой (типа, как «чувствует сердцем»). Но тут нестыковочка: никто отдельно мыслящий мозг не видел и значительная травматизация мозга на мышление человека почти не влияет. Человек сохраняет свои ментальные способности даже с почти снесенным мозгом — об этом говорит случай Карлоса Родригеса и много других примеров. Мозг, конечно, очень важный орган, но не более, чем коммутатор с миллионами триггеров. На самом деле, мышление человека — это не свойство какого отдельного органа, а системное свойство. Мышление — это изменение отношений, это и есть проявление самой системы, «цемент», связывающий подсистемы, органы и клетки. Отсюда, изменение тенденций мышления меняет тенденции биологической составляющей человека. Изменение содержание меняет форму. Лечение мышления-отношений от аберраций лечит тело человека…

Итак, любви, как третьей идейной-идеальной сущности между двумя субъектами, как системы отношений, для психологов не существует. Если бы у меня была такая возможность, то я бы ходатайствовал перед Нобелевским комитетом один раз отступиться от своих принципов и вручить медаль посмертно, и не за то, что сделал, а за то, что человек не сделал: дать Зигмунду Фрейду лауреатство за то, что он не трогал отношения между мужчиной и женщиной! В смысле — не прикасался  к их сущности — любви, а занимался только формами — секс, там, какое-то мистическое «влечение», борьба-конфликты-силы-враждебные-злобно-гнетут, магическая энергия либидо, изливающаяся на нас, конечно же, из космоса... в общем – ни о чем. Как бы ни было цинично, но логично, что от рака Фрейд, этот ленин-вождь мирового сексуалиата и умер. А некоторые психологи лезут не в своё дело — в отношения, любовь и получается вообще туши свет. Атеист ведет проповедь. Нам такой хоккей не нужен! Рак — дело нешуточное, ошибаться там можно не намного чаще, чем саперу, а тут такая «мина», что никак не разглядишь, с материалистической-то зашоренностью!

Я несколько лет не мог понять — что это за зверь такой? Чувствую, что онкобольные чем-то отличаются от здоровых,  а никак не уловить — чем именно? Психология может дотянуть только до алекситимии — неспособности понимать, вербализовать свои чувства/эмоции. Но это же только отражение, а не сама аберрация чувств и эмоций! «Зверь» отчуждения дьявольски изобретателен, может изобразить такую лавину отношений — куда там! Нужно вглядываться очень пристально, чтобы увидеть, что эти отношения формальные, неглубокие, души в них нет. Физическая активность покрывает идейную/идеалистическую несостоятельность, неразвитость оценочной сферы желаний/эмоций. Эта оценочная сфера в своём пределе развития должна рождать не только любовь, но и творческий интерес. Отчужденные обычно с равной энергией занимаются совершенно никак не связанными областями деятельности. Настоящий творческий интерес — моногамный, так же как и любовь — тоже область недоступности для отчужденных.

С тем, чтобы увидеть в раке системную анти-сущность, альтернативную организму и на нем паразитирующую, тоже беда. Не забуду никогда, когда ко мне обратился один хороший приятель по поводу своей мамы, которая вдруг начала говорить, что у нее внутри завелся «тритон». Я тогда вообще был далек от понимания рака, потому воспринял такую фантазию, как заскок из области старческих психозов. Поразительно было то, что женщина во всем остальном демонстрировала кристально чистое мышление. Я только развел руки. Потом в том самом месте, где, якобы, завелся «тритон» у нее обнаружилась раковая опухоль и она вскоре умерла. Впоследствии, когда я начал понимать системную суть рака, до меня дошло, что «тритон» — это была естественная символическая манифестация начавшего расти ракового анти-существа. Человек, не понимая, что именно с ним происходит, так алармировал в доступной для него образной форме, как почувствовал. Сейчас я бы при таких делах забил бы в колокола и можно было бы что-то сделать на начальной стадии рака, а тогда…

Возвращаясь к книге, на всякий случай, еще штришок: текст книги изобилует еврейскими фамилиями и сакрализацией всего израильского. Не евреи, обычно, это отмечают, и могут интерпретировать негативно. На самом деле, тут нет ничего криминального, всё легко объясняется с культуральных позиций. Любой культуре свойственен свой уникальный набор идеологических «измов». Еврейской культуре, среди прочих тенденций, достался материализм (подробнее…). Но культура, делая своего носителя тенденциозным, предоставляет ему набор компенсаций, которые не дают человеку впасть в полную неадекватность и погибнуть из-за своей тенденциозности. Народ на собственных шишках (как повествует Ветхий Завет) собирал веками защитные  принципы. Именно такой набор иудаизма стал основой авраамических монотеистических религий (и тут парадокс: материализм породил идеалистические учения). Отсюда и концентрация и относительная успешность евреев в онкологии, как культурально совпадающих с материалистической тенденциозностью онкосреды. Нет ничего особенного в культуральной специализации народов, каждый в своей сфере дока: азербайджанцы — в торговле, американцы — в кино, французы — в любви, немцы — в технике и т. д. Это совершенно не означает, что представителям других культур заказан путь в торговлю, кино, любовь и технику. Как раз таки наоборот! Системный подход говорит, что там, где проблема зашла в тупик и никак не решается, нужен выход за пределы системы, взгляд не изнутри, а снаружи, извне, с не вовлечённых позиций. Поэтому иногда дилетанты с налету решают проблему, с которыми годами мучились маститые профессионалы. С раком, похоже, сложилась какая-то такая ситуация. А «еврейский вопрос» в этой отдельно взятой книге и раковой проблеме, я думаю, снят. Ну, раз проявилась тенденция, то надо было ее объяснить,  тенденции — дело идеалистов.

Еще тенденция в книге Гордеевой: она всё время восторгается мистическими совпадениями различных событий в онкосреде. Никакой мистики тут нет, если понимать, что взимодействия в антисистеме основаны на резонансе, который синхронизирует, «мистически» сводит внешне случайные события. Все биологические процессы цикличны-колебательны, имеют свои частоты, а значит и гармоники (кратные частоты, при которых возникает резонанс). Даже сама антисистема ходит по кругу, т. е. находится в ритме, например: поиск панацеи —> нашли, эйфория —> облом, абстиненция —> снова поиск панацеи —> снова нашли, эйфория —> снова облом, абстиненция, и т. д. «Допинги» этой онко-наркомании — громогласное обнаружение очередной панацеи мы наблюдаем постоянно…

Разница между физическими (неживыми) и биологическими колебаниями разве что в их подвижности, самоподстройке частоты, «залипании» в резонансе, который происходит при совпадении гармоник. В длительном варианте это и есть, собственно, зависимость (например, алкоголизм, наркомания, игровая и пр.). Вот и мостик между нарко- и онкосредой… В онкосреде бродят эти резонансы и пугают людей «странными сближеньями», заставляют трепетать перед раком. Чего стоит случай Раисы Горбачевой, которая занималась помощью детям, больным лейкемией, сама же от лейкоза и погибла. Рак, получается, заразен?  Да, но с оговорками. Инфицирование происходит не физическими переносчиками, а индукцией и только при соответсвующей предрасположенности, «настройке». Какие-то ментальные тенденции (тенденциозность, косность, зацикленность мышления, «измы» — источник хождения по кругу, вхождения в цикл) Раисы Максимовны совпали с такими же тенденциями больных детей, почему она так горячо ими и прониклась. А дальше уж резонанс усилил, активировал то, что должно было произойти.

В принципе, принадлежность к группе риска по раку возможно определять ментальным тестированием (представляю лицо онколога!) по фактору отчужденности. Можно адаптировать он-лайн тест на «измы». В скором будущем, наверное, мы сможем установить тонкую разницу между ментальными картинами, идейными аберрациями различных видов рака. Диагностика и профилактика рака перейдут на новый уровень — реагирования в самом зародыше. Правда, сегодня это выглядит как «Васюки».

А пока не мешает задуматься об онко-санитарии. Я, например, не возьму в руки книгу писательниц, болевших, пусть и «победивших» рак. Например, Д.Донцову, и упоминаемую в качестве примера для подражания в книге Гордеевой, Л.Улицкую, как говорится, не читал, но осуждаю! Да и те «раковые» писатели, которых читал, категорически не нравятся. Например, несмотря на то, что я с презрением отношусь к совку, А.И.Солженицын мне не по душе — не выхватывал он суть российских бедствий, скользил по поверхности. Писатели с отключенным литературным апоптозом. Эти романы — ментальные метастазы. Кстати, подумайте также и про телесериалы, которые я тоже не смотрел, но осуждаю — вот где онкоплазма. Мы же не пробуем на вкус дерьмо, а судим «по одежке»: если нечто выглядит как дерьмо, воняет как дерьмо, то это дерьмо и есть. Так и с литературой — не обязательно сразу хвататься читать. Надо вначале смотреть на сигналы — кто пишет и чего от него-нее ожидать. Например, Д.Донцову мы часто видим на экране телевизора и очевидны ее благостные, позитивные, но лишенные глубины и сущности мудрования. Охота раствориться в обессмысливании, читать ее романы? Тогда уже есть вопросы к вам — ментальный онкомаркер налицо. Вот бы исследовать с этой стороны, что предпочитают читать и смотреть в онкосреде…

Другая писательница из этой среды — Л.Улицкая. Так, состоит в попечительском совете лицея-интерната, основанного М.Ходорковским и с ним, что называется, на короткой ноге. Уже интересно. Опять «странное сближенье». Какие вести доносятся из интерната? Например, то, что там, чтобы вырастить детей по образу и подобию отца-основателя заведения, введены суррогатные деньги и вся жизнь строится по принципу торгашества: покакал — обернись, попробуй кому-нибудь продать своё дерьмо. Я, конечно, утрирую, но смысл — тот самый.

А чего вы хотели от бывшего комсорга? Российская (советская) антисистема редко ошибается в своём негативном отборе, контрселекции выдвиженцев. Не случайно комсорги оказались в первых рядах призванными на «поляну» халявного бизнеса. Ну, один «кидала» взбунтовался против чекистской «крыши» (халявный бизнес триедин — «лохи-кидала-крыша»), взахотел стать владычицей морскою, решил, что это не «крыша» ему халяву предоставила, а он сам ее честно заработал. «Крыша» поступила с ним гуманно — посадила бузотера, пока не придет в себя, шить функциональные рукавицы.

«Прогрессивная общественость» попыталась сделать из плута-кидалы борца, политического деятеля. Он же, как опытный разводила, никаких новых идей не выдает (для их генерации недостаточно хитрости, нужно еще и ум иметь), «лохи» сами должны подставиться и придумать ту легенду, на которой он их потом разведет. Пока раскрывает рот, как рыба, а звуков, реальных политических идей мы не слышим.

Вот таких, наверное, старается вырастить его инкубатор  в Подмосковье. Компрачикосы уродовали детей физически, выращивая их в бочках, а тут уродуют морально в нефизических «бочках». Евгеника выведения хомо экономикус, бабло-роботов, адептов секты мамоны, жрецов культа золотого тельца. А куда вы, сироты да неблагополучные денетесь, от нашей благотворительной бурсы! В совсем жуткие российские детдома? Там вообще моральные хосписы…

Л.Улицкой, как «инженеру человеческих душ», и самой есть что предложить в дело уродования личности детей. Под ее патронажем, в рамках проекта воспитания в детях толерантности (толерантность — синоним отчуждения, отказа от отношения, от оценочного мышления, т. е. от своей культуральной человеческой сути — «человек» значит «оценивающий»), вышла книга В.Тименчик «Семья у нас и у других», где детям 10-12 лет внушается, что гомосексуальные браки и даже педофилия могут быть нормой. Такая литература — растление. Плутовство гомо-просветителей в том, что они стараются в еще не сориентированных детских душах подменить любовь сексом. Эти явления рядом, но не тождественны: любовь — это система отношений, явление идейное, невидимое, а секс — физическое. Нормально, когда любовь главенствует, тогда и секс только выигрывает. Любовь есть наивысшее достижение культуры (и то и другое — системы отношений, только разного уровня). У дикарей, на примеры которых опираются авторы таких книжек, любви нет. Поэтому культура старается оттянуть как можно на попозже сексуальное познание и контакты. Нужно, чтобы ребенок вначале утвердился в понимании и приоритете любви, сам ее почувствовал — тогда уже его никто не собьет с понталыку. Секс-просветители стараются успеть актуализовать секс и заглушить любовь до того, борясь за сексуальное просвещение вперед любовного, тогда будут надолго, если не навсегда заглушены для детей наряду с любовью счастье, свобода и творчество, как неотделимые идеалистические бонусы.

Гомосексуализм в системном смысле — это тот же рак, только на уровне межполовых семейных отношений. Та же дисфункциональность и недифференцированность клеток-партнеров. Любовь у гомосексуалистов, как и у дикарей, отсутствует. Вместо нее — сексуальная страсть, деструктивная, зависимая форма отношений, которая ходит по кругу и в своих экстремумах может быть даже горячее любви (подробнее о сути гомосексуализма, как гримасы материализма), но, как и всё деструктивное, неизбежно заканчивает саморазрушением.  Главную скрипку в пропаганде гомосексуализма играют не сами гомосексуалисты, которые часто с удивлением узнают, какие они, оказывается, продвинутые от «группы поддержки», типа Л.Улицкой, борющейся за толерантность к этому «раку». Та же онкосреда, с таким же мифом своей «неизлечимости».

Спрашивается, а чего им всем неймется? Почему они настырно лезут к другим людям, детям со своими тараканами? А дело тут в том, что заразив кого-то, индуктор получает облегчение. Работает тот же закон сохранения деструктивности, которая обменивается, как по сообщающимся сосудам в среде отношений. Это видно не только по людям (например, описанный в книге случай с Эммануилом Виторганом, переболевшим раком, который впоследствии обнаружился у его жены Аллы Балтер), но и с животными: масса примеров, когда болезни, в том числе и рак, явным образом переходят с владельцев на собак. На этом основан эффект канистерапии, когда животные своей болезнью и смертью спасают хозяина (подробнее о механизме канистерапии). Болезнь переходит на того, кто слабее. Обычно это животные и дети — благодатная целина для посева и сбрасывания на них своей деструктивности. Внутренний скрытый мотиватор многих педагогов заключается именно в этом моральном «вампиризме». Об онкологе, нашем «докторе НЕживаго» пока помолчим, но, как говорят, «косяк» имеется. Интересно, какой процент онкологов заболели бы раком, если их оттащить от больных?..

У Гордеевой врачи-онкологи резво взлетают по этажам без лифта, сыплют шутками и анекдотами во время операций… У волонтеров ерничанье: рак-фигак, канцер-шманцер, хоспис-хреноспис, смерть-шмерть, могила-шмагила (последние три рифмы — это уже не из книжки, я сам продолжил тенденцию)…Гебефрения какая-то… Что это как не отчуждение, такая клоунада на кладбище? Заметим, на всякий случай, что один ментальный онкомаркер ничего не значит. Чтобы определить человека в группу риска, нужно, чтобы целый ряд маркеров сложился в тенденцию.

И чего я пристал к Гордеевой — мог бы с таким же успехом стартануть от любой другой книжки (мало ли подобного просветительства во времена победного шествия малышевщины-малаховщины), ведь пишет она вполне искренне, веря, что работает на добро. Ну да ладно, перетерпит, отчужденные, представители онкосреды глубоко не страдают. Да и что ей до какой-то критики, она ж реальное дело делает — людей спасает в благотворительном фонде «Подари жизнь» (хорошо хоть не «сотвори»). Вот ведь как интересно получается — все вокруг спасают напропалую, только я никого не спас и вариантов не вижу. А то взял бы Бога за бороду и оттаскал бы за несовершенство устроенного им мира: «Что ж ты, старый хрыч, вытворяешь? Подумаешь, обидчивый какой: люди отвернулись от тебя и ты за такую "пичальку" болезнь и смерть им назначаешь? Шалишь, злыдень властолюбивый! Я вот возьму их и спасу! Можешь рвать на себе волосы, если они у тебя на чём кроме бороды имеются». Нет, мне такое не дано, разве что позавидовать тем, кто сильнее Бога. Хотя, если бы и был сильнее, не уверен, что стал бы что-то исправлять, поскольку по большому счету не вижу несправедливости в раке (при всем отрицательном отношении к нему). Страшно себе представить, что было бы, если бы не было рака и отчуждение пошло гулять безнаказанно, эволюция (систем отношений) остановилась, люди деградировали бы и вымерли. История закончила бы течение своё… Хотите избавиться от рака — перестаньте быть препятствием на пути эволюции, которая у человека, в отличие от животных, переместилась из физической — в культурную плоскость, в мир отношений. Слишком хитрожо…ые! Нашли, вишь, способ объехать на кривой козе «Голгофу» — пусть неотчужденные лохи на нее взбираются! Тогда не обижайтесь и не кричите «за что?», когда у кривой козы клешни вырастут…

Благотворительность — да, это хорошо, но в здоровой среде. В функциональной системе благотворительность улучшает хорошее, а в антисистеме, где всё наоборот, благотворительность прикрывает плохое, срезает-сглаживает вызывающие крайности, позволяет злокачеству существовать и дальше, обнадеживает народ мифом, что «что-то делается». Не зря так нервно было воспринято многими то, как Ч.Хаматова, соучредитель фонда «Подари жизнь», поддержала на выборах Путина. В другой стране в этом не было бы ничего особенного, а тут — создание проблем, чтобы потом героически с ними бороться. И уже постоянные сетования в книге Гордеевой, коллеги Хаматовой по фонду — как здесь всё отвратительно в сравнении с Израилем, Германией и Америкой, — не воспринимаются принципиальной конфронтацией. Примерно так же, как формальное «оппозиционное» бузотерство Ходорковского и других московских фрондеров (см. «Почему нельзя доверять московским фрондерам»). Милые бранятся — только тешатся. Рак раку не враг, а так…

Российское государство — это, в системном смысле, такое же образование, как и раковая опухоль, с теми же самыми свойствами, поведением, прогнозом и лечением (см. ст. «Канцерократия»). И идеология та же самая, демагогическая, идентичная рачьей: «Умом Россию не понять… в Россию можно только верить!» А чего, там собственно, «не понять»? Тоже мне, бином Ньютона! Уж понятнее, логичнее и предсказуемее России страны не найти, вот только логика у нее антисистемная, сатанинская, неприятная, а прогноз один и тот же, катастрофический, потому и вытесняется.

Империя — рак государства и зиждется на том же самом отчуждении, что и рак медицинский, биологический. Например, древнеримская формула устойчивости имперской власти — «разделяй и властвуй», т. е. отчуждай, а отчужденные обезволены, помыкай ими как хочешь. Отчуждение сюда принесло православие — метастаз византийского имперского рака. За два века эта религия отчуждения выкосила, нарождавшиеся было на Руси, культуры (системы отношений и ценностей). Отсюда феодальная раздробленность, но не только это. Утрата отношений (культуры) — это еще и подготовка под порабощение. Раб — существо отчужденное. Естественным образом наши отчужденные предки стали рабами улуса Золотой Орды. Это и была манифестация нашей империи, которая много раз меняла свои названия, столицы (Москва — это, фактически, третий Сарай после Сарая Бату и Сарая Берке), но до сего дня своей рабской имперской (раковой) системы-антисистемы не изменила, ходит по одному и тому же кругу. Отсюда и реальный прогноз в России не сложнее предвидения жизненных событий алкоголика, болтающегося между допингом и абстиненцией. После абстинентного развала в очередной «оттепели», допингом всегда служит провокация кризиса (голода) и провокация войны. Будет голод и война — оживёт опять страна! Вот и сейчас антисистема, выстроившаяся пирамида-вертикаль холуёв всеми фибрами сотворяет на ровном месте кризис. Никто, конечно, специально такого сатанизма не замышляет, это не заговор, а системный рефлекс, происходит естественно: иерархия, вертикаль — это милитаристская форма командования, а не мирного управления. В комфортных спокойных условиях «вертикаль власти» дисфункциональна, разрушительна и только в форс-мажоре (кризисе, эпидемии, войне, катастрофе) обретает смысл и адекватность. Поэтому к катастрофе и стремится.

Интересно наблюдать, как экономисты (обычно, встроенные в систему, даже если позиционируют себя как фрондеры) наперебой предлагают различные рецепты по выходу из кризиса, но в их рецептах проглядывается очевидная тенденция (ну чисто онкологи!): стремление свести лечение от кризиса к камланию с формальными экономическими показателями (девальвация, инфляция, рецессия, стагнация и пр.) и магии манипулирования формами, в основном — деньгами (валютными интервенциями, налогами, кредитными ставками, таргетированием и пр.) Это никак не мешает развиваться экономическому кризису, суть которого в разросшейся до безумных размеров раковой опухоли, пузыре халявономики (подробнее бисисистемный подход в экономике).

Любопытно, как еще недавно свободно обращаемое и всем знакомое понятие «халява» вдруг попало под закон омерты. Росэкономика — это вообще фигура умолчания халявы. Употребление этого понятия экономистами категорически избегается, ибо оно содержит опасный для системы сущностный смысл, главную интригу кризиса, призванного срезать пузырь халявы — дисфункциональной доходности и деятельности. Попробуй, ковырни — такая правда-матка полезет! И собственное «харчеваться» окажется под угрозой. Окажется, например, что «скрепой» России, ее национальной идеей, она самая, халява и является! Без халявы империя не имеет никакого смысла. Создавалась она со времен, когда называлась Алтын-Орда (т. е. бабло-империя, «алтын» — это «деньга») исключительно ради халявы и все ее формации — это смена форм извлечения халявы. Объели очередную поляну — «Русь слиняла в три дня» — переходим на следующую. Предыдущеее «иго» пало и всё такое. Сегодня построили то, к чему стремились всегда — царство вселенской халявы. Раковая опухоль почти совсем поглотила здоровый организм.

Один из актуальных «вечных» вопросов — «ху из мистер Путин?» В чем секрет его популярности и непотопляемости, вроде бы явного какого-то таланта и нет? Нет, есть!  Путин является лучшим, талантливейшим оператором халявы — лучше всех умеет ее извлечь и оптимальнее ее распределить. Совершенно очевидно, что любой из известных деятелей на его посту окажется намного несостоятельней в этом смысле. Ну, не нравится Путин, зудят, но лучшего халявера-то нет! Халявщиков много, да почти все, а вот такого, чтобы не только тырил, но организовывал сетевую халяву, взял все потоки халявы под единый контроль, сбалансировал их, расставил наиболее оптимально своих халяверов во всех халяватах России — это только Путин. Виват!

Кризис — это просто Господь Бог (если хотите — Природа) надевает на себя халат главного онколога экономики и говорит: «Так, вы зашли слишком далеко, и пока вы не сожрали всё, что с таким трудом я сотворял тысячелетиями, приступим к лечению. У самого больного мотивации лечиться нет, против халявы вы не пойдете. Пчелы против меда (в данном случае, скорее, трутни) — это нонсенс. Вы, в своём стремлении к халяве ударились в обманы, кидки-разводки? Будет справедливым (мне по статусу положено быть справедливым), если я применю то же самое лекарство — разведу-ка я вас. Лохов разводят на халяве — получите нефтегазовую трубу! И как только вы все выстроитесь в «вертикаль» распределения этой халявы, утратите саму способность воспринимать и делать что-то полезное, вот тут-то я вас от этой халявы и отключу! Я не раз вас так терапировал, в том числе и когда вы присасывались к халяве от грабежа рабов-крепостных, или лохов-пролетариев, дуря им голову «гегемонией» (как у вас говорят, «разводя на понтах»). Буду делать так, пока за ум не возьметесь и не задумаетесь над изменением своей имперской халявной деструктивной системы, не встроитесь в общечеловеческий процесс приятной мне культурной эволюции!..»

Кстати, такую «разводку» можно в принципе разыграть и с раком на биологическом уровне — подсадив раковую опухоль на «трубу», искусственное внешнее питание, лучшее, чем предоставляет организм, на котором рак паразитирует. А потом, когда раковые клетки переориентируются с организма-симбионта на искусственные кормушки, разожрутся, снизят активность, утратят последнюю их функцию — воевать, вот тогда их от питания и отключить, как российских халявщиков от «трубы» отключит мировой рынок! Опять, кстати, парадоксальный подход — не бороться, а подыграть раку, дать дорогу дураку, предоставить возможность ему сломать себе шею. Рак и Россия вылечатся одновременно, одним и тем же лекарством...

А.Чубайс в интервью К.Гордеевой в книге жалится, что он, де, над златом чахнет, дожидаючи идей внедрения нано-технологий в онкологию. Ну вот, чем не идея — разрабатывать нано-средства доставки питательных веществ к раковым клетками и дренажа продуктов распада? Только что-то мне подсказывает, что так и зачахнет Чубайс. Кощеи российской халявономики, да чтобы вступили в реальную войну с раком? Не смешите мои тапочки! Рак раку не враг, а так. Чубайс говорит, что горизонт решения проблемы рака 3-7 лет (стало быть, уже 2-6?) и Гордеева ему верит. И я тоже верю автору концепции спасения росэкономики дележкой халявы (ваучеризацией) ровно настолько, насколько верю пророчествам Хрущева про коммунизм. Очередной «ё-мобиль» какой-то. Ударим нано-халявой по раку! Кто тут кого и на что кидает-разводит — надо разбираться...

А мне какой резон биться лбом в железобетонную стену «ракового корпуса», если тема рака для меня — так, факультативная, в створе изучения идеологии болезней и коллизий человеческой деструктивности? Да и в гомогенной онкоплазме окосреды элемент, ей чуждый, будет играть роль юродивого. Оно мне нужно? Сам я раком не болею и никто из моих близких тоже, так что рак, как гарнитур генеральши Поповой — Остапа Бендера, меня «интересует, но меньше». Формула интересна, когда она не разгадана, а если решение в принципе высветилось, и его воплощение дело техники и дело времени, — того исследовательского интереса уж нет.

А что «интересует, но больше» рака, будь он неладен? Есть что-то, что может быть значительнее и глобальнее? Очень даже может! Ну, например, есть такая болезнь, которой подвержены все, и я в том числе — старение. Найти от него лекарство — вот где ребус так ребус для аналитика! Еще и продолжается кое в чем «раковая» тема (напр. раковые клетки не стареют). Пока только есть общая концепция лечения старости через омолаживание определенных характеристик мышления, возвращения ему подвижности. И тут тоже старость рассматривается как заболевание «психосоматическое», лечить которое нужно так же системно, как рак, не ограничиваясь клеточным уровнем, и начинать — с головы. Но пока что поиски эликсира молодости ведутся так же, как и в онкологии — снизу вверх, от мифа омолаживания клетки. А как еще добиться финансирования, если для любого спонсора системный подход — темный лес, ну хотя бы, потому что богатые обычно махровые материалисты («легче верблюду... чем богатому... в Царство Небесное», т. е. в царство идеи)? А тут рассказал «кошельку» про то, как омолодить клетку за клеткой, что проблема вот-вот разрешится (в онкологии публика так же всё время поддерживается в тонусе: «вот-вот…»), пока какого-нибудь чубайса не осенит: «Да тут горизонт решения проблемы 3-7 лет!» — и он, чтобы оказаться в числе первых испытуемых, раскошеливается на те исследования, которые, на самом деле, никуда не ведут. Вот где действительно интересно, поскольку пока не разгадано, а есть только совсем общие соображения (подробнее…)

Засим откланиваюсь и желаю Вам, чтобы впредь не только я, но и другие разговаривали с Вами не как с дурачком! Если же что-то из того, что я написал, не ложится на душу, прошу считать изложенные теории вымышленными, а все совпадения с реальностью — случайными. Тогда, как призывает К.Гордеева, — бороться, слушаться маму с папой врача, не есть жирное, жареное, сладкое, соленое, и верить в авось повезет. А не повезет — потомки, возможно, поставят памятник и напишут на нем: «Онкобольному, погибшему за сохранение общественно значимых идолов и сложившегося миропорядка». А может, и не поставят…


PS: Просьба не пытаться ответить. Мнения людей из онкосреды (онкобольных, врачей, фармацевтов, ученых, родственников, онко-писателей, волонтеров, всякого рода спасателей и благотворителей ) НЕ ИНТЕРЕСУЮТ! Эта среда лишена рефлексии. Всё, что от вас нужно, я узнаю из литературы. Имейте в виду, что над вами висит табличка, как в универсаме: «Ведется видеонаблюдение». А вот мысли людей, никоим образом не связанных с «раковым корпусом» и что-то видящих со стороны монитора этого «видеонаблюдения» — это всегда любопытно.

 

Пожалуйста.
Юрий Кузнецов, 2014 г.

--------

* — рассматриваемые поля-отношения и резонанс не стоит путать с тем, чем занимается альтернативная медицина: «биополе», «биорезонансная терапия» — это извращенные, ненаучные направления.


© 2014 Юрий Кузнецов